Европейская камасутра, да она существовала независимо от индийской
Одна дама просматривая с подругами книгу «Любовных поз» Аретино, так возбудилась, что «впала в любовный экстаз у них на виду и не смогла пойти дальше четвертой страницы, лишившись чувств на пятой»
«Любовные позы» Аретино — эротическая книга эпохи Ренессанса. Знаменитая своими откровенными иллюстрациями любовных поз и непристойными сонетами Пьетро Аретино. Первые издания «Поз» были почти полностью уничтожены цензурой . А до нас дошли иллюстрации Агостино Карраччи (1557—1602). Изначально поз было 16, но их колличество увеличивалось новыми авторами.
В своих мемуарах Казанова писал «— я взял в твоем будуаре одну книжечку. Это позы Пьетро Аретино. В оставшиеся три часа я хочу некоторые из них испробовать. — Мысль достойна тебя; но там есть позы неисполнимые, и даже нелепые. — Верно; но четыре весьма заманчивы. Трудам этим мы предавались все три часа». «В перерыве, видя их покорность и похотливость, я заставил их принимать сложные позы по книжке Аретино, что развлекло их сверх всякой меры».
Содержание сонетов по большей части является похабно-куртуазным языком,. заимствованным на улицах, площадях и борделях. Помещаю в левую колонку один из примеров близкого перевода. А в правой благопристойный перевод Алексея Пурина.
М: Поскорей предадимся ебле, душа моя, —
Для того ведь и созданы мы. Не скрою,
Я влеком пиздою, ты — хуем, готовым к бою,
А без них весь мир не стоил бы ни хуя.
М: Поскорей предадимся страсти, душа моя,
Ибо именно страсть предначертана нам Судьбою:
Я влеком твоим лоном, ты — удом, готовым к бою,
А без них за весь мир и медяшки не дал бы я.
М: Поскорей предадимся страсти, душа моя,
Ибо именно страсть предначертана нам Судьбою:
Я влеком твоим лоном, ты — удом, готовым к бою,
А без них за весь мир и медяшки не дал бы я.
Если б можно было сливаться за гранью небытия,
Заласкали друг дружку до смерти мы с тобою,
Посмеялись бы вдоволь над ерундою —
Той, что Еве с Адамом в раю внушила змея.
Ж: Ах, конечно, кабы они не съели,
Эти робкие воры, запретный плод,
Никого бы стыд не терзал в постели.
Но оставим пренья! Ворвись в мой грот:
Пусть взорвется сердце, чтоб в нем зардели
Те хмельные гроздья, что страсть несет.
М: Ах, душа моя! В этом славном деле
Я готов использовать кроме пушки,
Также мощные ядра моей игрушки.
Парис и Энона»
Мужчина на коленях сверху над лежащей женщиной, его ноги обхватывают ногу женщины.
Парис царевич из Трои и его первая жена нимфа Энона. Они счастливо жили на горе Иде до того, как Парис отправился за Еленой Прекрасной.
Ж:Закинь-ка мне перст меж ягодиц, старикашка,
А уд проталкивай медленно, куда надо,
Закинь мои ноги на плечи себе — отрада!
А дальше рази напролом — ни к чему поблажка,
Поскольку возлюбленной это ничуть не тяжко,
Церковных причастий приятней сия услада,
А коли наскучит в эдеме, сойди до ада,
Ведь тот не мужчина, чья слишком степенна пташка.
М: Засуну разочек спереди, после — сзади;
И тут и там — лепота для уда,
И ты не останешься, убежден, в накладе
Ни этак, ни так, дорогая. Пускай зануда —
ученый листает тупо свои тетради,
Не ведая, где в мирозданьи таится чудо;
И пусть, умирая от зависти, — бога ради! —
Интриги плетет царедворец, а я не знаю
Верней сладострастья дороги к раю.
«Анжелика и Медор»
Женщина сверху. В этой позе есть большой плюс, удлиняется время соития.
Анжелика и Медор -- персонажи из рыцарской поэмы «Неистовый Роланд».
Ж:Всех сокровищ мира желанней грозный
Этот жезл, достойный самой царицы;
Драгоценность всякая им затмится;
Он дороже жилы золотоносной.
О мой жезл! Спаси же, пока не поздно —
Распали тот пыл, что во мне таится!..
Хуже нет, если ловчая ваша птица
Мелковата — и кажется клеть бесхозной.
М: Вы правы, моя госпожа! Тот воин,
Что ребячьим дротиком в чрево метит,
Ледяной лишь клизмы, подлец, достоин.
Пусть уж лучше мальчиков он валетит.
Только тем, кто крепко и щедро скроен,
Как вот я, жемчужина лона светит.
Ж: Это верно, но так женский пол устроен,
Что когда в одиночестве нам не спится,
Мы готовы вонзать в себя даже спицу.
«Сатир и нимфа»
Миссионерская позиция
Наиболее популярная сексуальная позиция в мире. В ней мы можем целоваться.
Ж: Ах, хорош! Ищи — не найдешь крупнее,
Покажи-ка его в настоящей силе!
М: Что ж, готов. Только сможете Вы снести ли
Сразу в норке — его и меня — над нею?
Ж: Речь твоя лепетанья детей смешнее!
Кто ж не жаждет, чтоб жжение утолили?
М: Но боюсь причинить Вам страданья… Или?
Ж: Стыдно слушать! Смотри, я уже краснею.
Повали же меня поскорее, смелым
Стань Марфорио, дерзостным стань титаном,
Овладей трепещущее-ждущим телом —
Пусть оно зайдется в экстазе пьяном;
И до костных тканей, по всем пределам
Разожги огонь в нем своим кальяном.
М: Разожгу — сейчас же займемся делом!
Уж скорей будет платье у Вас с изьяном,
Чем сомненье в лекаре столь умелом.
«Юлия и атлет»
Женщина сидит на мужчине, повернувшись к нему спиной.
Юлия -- дочь 1-го римского императора Августа, была сослана отцом на остров за разврат, ставший достоянием широкой публики.
М: Эй, закинь вот так на плечо мне ногу,
Но узды моей не держи рукою.
Если хочешь править ты сей игрою,
Лучше двигай попочкой понемногу.
Коли конь на развилке не ту дорогу
Выбирает и скачет легко другою,
Он подобен плуту, ноне изгою —
Он ведь знает истинную, ей богу.
Ж: Не лукавь! Была б я последней дурой,
Отпустив узду, дав свободу змею;
Так что прямо мчись, жеребец каурый, —
Ибо сзади стала бы лишь твоею
Наша общая радость. И не спорь с натурой.
Делай дело — или слезай скорее.
М: Дорогая моя, о, не будь ты хмурой!
Я б с тебя не слез, даже если б вдруг мне судьба послала
Королевский зад на вершину фалла.
«Геркулес и Деянира»
Мужчина, стоя лицом к лицу, поддерживает женщину за бедра на руках и на своём колене.
Воительница Деянира была женой Геракла, матерью Гераклидов.
Ж: О, поскольку считаю я уд твой чудом
И вкушаю его ненасытным лоном
Я хотела б, чтоб полностью стал ты удом,
Я же — лоном, и уд утонул бы в оном.
Ибо если бы удом ты был, я — лоном,
Ты бы голод лона насытил удом
И добыл бы уда безмерным чудом
Все соблазны лона, что дремлют в оном.
Но увы, я не стану всецело лоном,
Ты не станешь также всецело удом.
Насладись хотя бы вот этим склоном.
М: Ну а Вы насладитесь вот этим зудом —
Поглотите уд Вашим нежным лоном,
Я же лоно Ваше наполню чудом —
И тогда, моя госпожа, со стоном,
Станем мы наконец — я всецело удом,
Вы всецело лоном.
«Марс и Венера»
Лёжа лицом к лицу, женщина сверху. Миссионерская позиция наоборот.
М: Интересно все-таки знать, куда Вы
Собираетесь крепкую вставить пробку?
Ж: Неужели? А если, положим, в попку —
Разве ты откажешься от такой забавы?
М: О, Мадонна! Здесь все-таки Вы не правы,
Я скорей бы выбрал иную тропку,
Хоть на ней и чувствую себя робко, —
Но монахов слишком презренны нравы.
Впрочем, раз Вы склонны таким макаром
Нас принять — как гранды, то как хотите
Поступайте, главное — с должным жаром.
Ухватите свечку и поместите
В Ваш чуланчик. Капающим нагаром
Обжигаясь, тьму его осветите.
Поглядите, милая, я уж ярым
Полыхаю пламенем от одной раскачки —
Не сгорю ли я в настоящей скачке?
«Культ Приапа»
Женщина сидит перед стоящим мужчиной
М: Пусть меня обзовут дураком — за дело:
Хоть и вся в моей, госпожа, Вы власти,
А мой уд — в Вашем лоне, но бурей страсти
Его сносит к попочке то и дело.
Пусть мой род терзают одни напасти —
Не желаю знать я водораздела:
Проникаю сзади я до предела,
Увлеченный свойствами этой пасти.
Ж: Что угодно делай. Вино и воду
Нам не спутать, но жажду и то и эта
Утоляют. Важно ль, с какого входа
Ты вошел — я похотью разогрета.
И все уды, что родила природа,
Не зальют во мне пожарище это —
Даже уды ослов и быков! И к тому ж порода
Ваша нынче склонна вот к таким уклонам;
Коль была б мужчиной, я бы тоже не тянулась к лонам.
«Антоний и Клеопатра»
В положении лежа на боку, лицом к лицу.
М: Для того я так над тобой нагнулся,
Чтоб, любя, твоим любоваться задом, —
Да и ты мой зад изучала взглядом;
Потому не думай, что я свихнулся!
Ж: Как не думать! Эта чужда усладам
Поза: если б уд твой и встрепенулся,
То на первой песенке бы запнулся.
Развернись-ка лучше, ложись-ка рядом.
М: Нет, судить, сударыня, погодите.
Пусть мой уд и слаб — я могу перстами
И устами тешить Вас, поглядите.
Вы сейчас, несомненно, сами
Наслажденья дивные ощутите,
Что не всем даруются небесами.
Вот тогда, моя госпожа, решите —
Ваш любовник стоящий ли мужчина.
Хоть и в слабом уде его кручина.
«Вакх и Ариадна»
«Прыжок лягушки».
Женщина с широко разведенными согнутыми ногами в положении спиной к стоящему мужчине, который держит на весу её бедра.
Ариадна помогла Тесею, выйти из лабиринта минотавра. Он стал её первым мужем. Вторым стал Дионис. Ареадна часто изображается спящей в момент появления Диониса.
Ж: Я хочу его вот сюда, где туже!
М: Вы меня ввергаете в грех Гоморры
И в услады пап, а у этой своры
Вкуса меньше, чем у навозной лужи.
Ж: Ну, скорей же суй! М: Нет, не суну. —
Ж: Ну же!
М: Вероломны женские уговоры!
Или лоно вышло сейчас из моды? —
Ж: Муже,
Прекрати сейчас же пустые споры!
М: Ладно, ладно. Ваше последним слово
Остается. И уд мой Вы в полном праве
Применить хоть для дела и столь дурного.
Ж: Так-то лучше! Вставляй его, к вящей славе.
Нет, поглубже! Поглубже засунь-ка снова…
О, товарищ мой, пастырь мой добрый, ave!
М: Вот он в Вас целиком — ощущенье ново?
Ж: О, как сладость горька, рай подобен аду —
Целый год я, пожалуй, теперь не сяду.
«Полиен и Хрисеида»
Мужчина на коленях перед лежащей на спине женщиной. Вариация миссионерской позиции (лицом к лицу).
Полиен — отсутствующий в мифологии герой, поздняя выдумка
М: Бедра пошире раздвиньте, отринув страх,
Дабы мой взор насладился эдемским склоном
Ягодиц и несравненным, прелестным лоном,
Перед которым сердца полегли во прах.
Расцеловать Вас, моя дорогая, ах,
Страстно хочу, и Нарциссом кажусь влюбленным
Я себе — юным, преображенным
Зеркалом этим, что жадно держу в руках.
Старуха: Ах, блудодей! Погляди, набежала тучка.
Ну погоди, приложу я тебя ухватом!
Да и тебе пару ребер сломаю, сучка!
Ж: Ох, испугались-то как мы твоим раскатам —
Прямо трепещем, так нас устрашила взбучка!
Стерва безоносая, шла б ты к чертям рогатым!
Тоже мне — глянь на нее, мой любимый, — штучка…
Я же пчелой зависаю над жадным бутоном
Уда, его предвкушая с жужжаньем и стоном…
Сатир с женой»
Миссионерская позиция (мужчина стоит, женщина сидит)
В сонете упоминается куртизанка Анжела Грека
Ж: Глупый Марс! Ты, как мул в загоне,
Спишь на сене, вроде калеки.
Разве этак молятся, веки
Опустив, Венерину лону?
М: Я — не Марс, я — Эрколе Рангоне,
Ну а Вы, Вы — Анжела Грека;
И была б под рукою моей рибека,
Я бы спел Вам свою канцону.
Но и Вы, госпожа-супруга,
Потакайте смычку всецело,
Напрягая струну упруго.
Ж: О, как сладко трепещет тело!
Но боюсь, мы убьем друг друга,
Если лук этот пустим в дело.
М: О, не бойтесь! Хранитель лука,
Купидон, наш сын, осторожен —
В храм Безделья им лук положен.
«Юпитер и Юнона»
Мужчина стоит, опираясь одним коленом на кровать, женщина полулежит перед ним на кровати
М: Дайте мне Ваш язык удержать немой,
Охватите чресла кольцом объятий
И, откинувшись сладостно на кровати,
Поглотите уд благодатной тьмой.
Ж: Ай, негодник, какой он во мне прямой,
Да и твердый — вот лучшее из занятий!
Обещаю его приютить и сзади —
И чистейшим потом отпустить домой.
М: О, спасибо, милая Лоренцина!
Но прошу толкать тогда и качать,
Как то часто делала Чиббатина.
Ж: Ах, сейчас я кончу! А ты кончать
Не намерен? —
М: Кончу. Тому причина — Вы.
Ж: — Мне просто хочется закричать!
М: Так кричите, что ж тут! И я ведь чинно
Не могу, о господи, промолчать —
Я кончаю!
Ж: — Кончила!.. — М: Вновь начать?
Мессалина в каморке Лициски
Вариация предыдущей позиции с мужчиной, стоящим на обеих ногах.
Клиент римского борделя и Валерия Мессалина, жена императора Клавдия прославилась своей похотью. Чтобы удовлетворить болезненную страсть, посещала бордели, где отдавалась любому клиенту под вымышленным именем Лициска.
Погоди, постой, Купидон упорный,
Не тащи, ослище, свой воз упрямо!
Я хотел бы уд мой направить прямо
В лоно той, что скачет на нем проворно.
Но, увы, то в чистый цветок, то в сорный
Попадает он. Неужели срама
Не избегну — стоя, как мул, — и дама
Подвиг мой сочтет слабиной позорной?
Беатриче! И Вам в этой позе трудно.
Но, поверьте, мне во сто крат труднее —
Я собою жертвую поминутно:
Замирают члены мои, немея.
И когда б Ваш зад не сиял так чудно,
Я решил бы — кончить я не сумею
При попытке — тягостной, безрассудной.
Но желанней персика Ваши доли —
И крепят мой уд в его тяжкой доле.
«Ахилл и Брисеида»
Мужчина держит на руках обхватившую его руками и ногами женщину.
В сонете упоминается куртизанка Беатриче де Бонис — В числе её клиентов были Лоренцо Медичи, герцог Урбино, другие знатные люди. В переписи 1526 года указывается, что Лоренцина и Беатриче — « честные проститутки».
На того взгляни, кто свои желанья
Повсеместно в жизнь воплощает,
Кого ноша неги не отягощает,
Кто несет свой пыл страсти на закланье!
Не в лицеях это дается знанье,
Каждый сам его себе добывает.
Если плоть твоя наслаждений чает,
Не ленись, в любви приложи старанье!
Погляди: он жадно ее сажает,
От любви растаять вот-вот готовый,
И, уставший, отдыха он не знает;
Ибо этот способ — такой суровый —
Торопливо кончить не дозволяет,
Лишь рождает в них этот трепет новый —
Сердца радостью наполняет.
И в безмерном счастье, что теснит дыханье,
Пусть бежит по венам страсти полыханье.
«Овидий и Коринна»
Миссионерская позиция, изображение позиции № 3 с другого ракурса.
Поэт Овидий, автор наставлений по любви Коринна с возлюбленной.
Ж: Ты закинул ноги мои, чтобы в зад
Мне засунуть уд: будь же дерзок в деле
И горяч! Я на пол сползла с постели.
М: О, каким блаженством меня дарят!
Ж: Положи меня на кровать назад,
Или я умру, не достигнув цели…
Впрочем, я рожаю уже… детей ли?..
Ах, любовь жестокая ввергла в ад!
Ну, чего ж еще ты желаешь? —
М: Страсти
Потакать! Устами уста замкни —
И моей во всем подчиняйся власти.
Ж: Зад жадней, чем лоно, до ласк, пойми, —
Как иначе жили б они в согласьи?
Уд поглубже, чтоб он не поник, воткни!
О сокровище сладострастья,
Отдыхать от тебя не хочу я — ведь
Мне пришлось бы тогда умереть.
«Эней и Дидона»
Ласки указательным пальцем.
Наиболее прикрытые одеждой (среди прочих гравюр) персонажи в компании Купидона со свечкой. Эней -- герой Троянской войны.
«Алкивиад и Гликера»
Мужчина стоит перед лежащей на спине женщине и обхватывает руками её колени. Одна нога женщины выпрямлена высоко вверх.
Алкивиад древнегреческий афинский государственный деятель
«Пандора»
Лежа на боку лицом к лицу с переплетёнными ногами.
Мужчина в короне, предположительно Эпиметей. Мальчик со свечой, возможно, символизирует ссылку на классическое сочинение Плиния «'Puer sufflans ignes». Сатир, пытавшийся присоединиться к любовной игре, отталкивается ногой.
Эпилог
Вы со всеми знакомы теперь по сути
Алтарями сладостных лон, ларцами
Победительных удов; узрели сами,
Как бессмертной любви предаются люди;
Изучили свойства всех тех орудий,
Что всегда исследуются сердцами,
Как в легендах, созданных праотцами —
Например, о Морганте и Маргутте.
И я верю, вы испытали счастье,
Прикоснувшись к вечноживым стигматам
Наслажденья, к его беспредельной власти.
И как в ноздри нам залетевший атом
Перца нас понуждает чихать все чаще,
Так и к вам в подштанники с ароматом
Этих сцен проникла часотка страсти —
И теперь она вам не даст покоя;
Я не вру — пощупайте их рукою.
* * *
Пусть мне скажут — дескать, сонеты удом
Пишешь ты, взволнованный женским лоном, —
Пусть! Я шлю их этим прекрасным лонам,
А не вам, чьи лица подобны удам.
Но хочу ответить я всем занудам:
Вы, уроды, лучше б прикрылись лоном
Или раз навсегда утонули б в оном,
Если вас не тронуть и этим чудом!
Впрочем, вряд ли будет чье благосклонным
Лоно к вам — тупым запасным занудам.
Чтоб не стать, как вы, непотребным удом,
Завершу на этом я оды лонам,
Оставляя вас на съеденье оным.
*«Галантные дамы» книга о высшей французской аристократии Аббата де Брантом
